Наше главное слово —
создавать!
Rus / Eng
+7 (495) 933 1055
/ 8 (800) 550 1345

Евгений Касперский: Лучшей рекламой наших продуктов являются они сами

Евгений Касперский закончил Институт криптографии, связи и информатики. Изучать компьютерные вирусы начал в 1989 году, когда его собственный компьютер был атакован вирусом Cascade. С 1991 по 1997 год работал в Центре информационных технологий «КАМИ», где вместе с группой единомышленников и разработал первую антивирусную программу AVP, которая впоследствии была переименована в Антивирус Касперского. В 1997 году стал соучредителем «Лаборатории Касперского». Евгений Касперский — один из ведущих мировых антивирусных экспертов, чей опыт в области информационной безопасности насчитывает полтора десятка лет.

У России есть потенциал и возможности преодолеть инерцию трофейной экономики и сырьевой державы. И доказательством тому является тот факт, что все больше и больше представителей российского бизнеса выходят на зарубежный рынок. И это не только сырьевые компании. «Лаборатория Касперского» — самый известный в России производитель систем защиты от вирусов, спама и хакерских атак — уже давно входит в пятерку ведущих мировых разработчиков программного обеспечения для защиты информации от интернет-угроз. Представительства компании открыты по всему миру: в Великобритании, Германии, Франции, США, Японии, Южной Корее, Китае, Нидерландах, Польше и Румынии. А партнерская сеть «Лаборатории Касперского» объединяет свыше 500 компаний более чем в 60 странах мира.

Евгений Касперский, генеральный директор международной группы компаний «Лаборатория Касперского», рассказывает читателям дайджеста NAYADA о том, как российская компания завоевала зарубежный рынок.

— «Лаборатория Касперского» — сегодня является ведущим производителем систем антивирусной защиты, компанией, известной во всем мире. Когда впервые Лаборатория вышла на зарубежный рынок? С чего все началось? Как вы достигли успеха?

Е.К. — Действительно, сегодня наша компания входит в пятерку ведущих мировых разработчиков программного обеспечения для защиты информации от интернет-угроз. Мы разрабатываем продукты для защиты персональных компьютеров, корпоративных сетей и мобильных устройств — смартфонов и коммуникаторов. Кроме того, наши технологии используются в продуктах крупнейших мировых поставщиков различных программных и аппаратных решений. «Лаборатория Касперского» сегодня представляет собой международную группу компаний с центральным офисом в Москве и представительствами без малого в 20 странах мира.

Впервые на зарубежный рынок наши продукты вышли еще до основания «Лаборатории Касперского» в ее сегодняшнем виде — в 1994 году, когда компании Prokon Software и Howard Fuchs Electronik начали продавать немецкую версию нашей антивирусной программы AVP. Как раз тогда происходило зарождение мирового рынка продуктов компьютерной безопасности. Это в определенной мере облегчило наши первые шаги за рубежом. Сегодня наш бизнес растет более чем на 100% в год, компания уже вышла на первое место по объему розничных продаж в Европе, лидирует в китайской рознице, активно проникает во все сегменты рынка США. Скорость нашего роста значительно превышает динамику роста наших основных конкурентов, лидеров первого эшелона, и намного быстрее, чем рост мирового рынка. Думаю, в первую тройку антивирусных компаний мы войдем в течение двух-трех лет. Для этого у нас есть передовые продукты и технологии, отлаженная и эффективная партнерская сеть, высококлассные кадры и, конечно, огромные и здоровые амбиции. Но и это далеко не предел. Мы преследуем амбициозную, но более чем реальную цель — в обозримом будущем занять первое место на мировом рынке среди антивирусных разработчиков.

— Вы единственная компания в IT-отрасли, которой удалось успешно выйти на мировой рынок и интегрироваться в него?

Е.К. — Нет, в России мы не единственные. Я могу назвать Paragon Software, у которой очень сильные позиции в Германии, 1С, чья продукция пользуется спросом за границей, ABBYY с программой Fine Reader, продающейся по всему миру. Есть и другие российские IT-компании, будущее которых внушает оптимизм.

Офис Лаборатории Касперского, система NAYADA-Standart

— С какими проблемами вы столкнулись на зарубежных рынках? И как их преодолели?

Е.К. — Само собой, в 90-х годах мы столкнулись там с недоверием к IT-продуктам из России. Зато сейчас наши продукты пользуются устойчивым спросом, хотя остается много проблем, причем в каждой стране они весьма специфические. Например, в Великобритании и Японии мы столкнулись с очень серьезным консерватизмом рынка – любой новый игрок в этих островных странах воспринимается с некоторым недоверием. За то время, пока в континентальной Европе, Китае и даже США наши продукты быстро и уверенно завоевывали признание и популярность, в Англии и Японии наши успехи оставались очень скромными. Приезжаем на выставки, участвуем в разных конференциях, устанавливаем контакты с разными организациями, нам жмут руку, улыбаются — и все, больше ничего не происходит.

Понадобилось значительное время, чтобы добиться доверия клиентов на этих рынках. Сейчас процесс, как говорится, пошел, мы выбились в число лидеров, но сделать еще нужно очень много. Кроме того, на первых порах основной нашей проблемой на мировом рынке было отсутствие маркетинговых бюджетов и опыта в продвижении продуктов. В СССР, естественно, не было своей школы маркетинга, и после его развала нам пришлось всему учиться самим, на своих ошибках и удачах. Даже сегодня наши маркетинговые бюджеты нельзя сравнивать с затратами на продвижение наших основных конкурентов. Однако с первых дней и до сегодняшнего времени лучшей рекламой наших продуктов являются они сами — точнее, их качество. И, как видите, этот способ работает, по крайней мере, в антивирусной индустрии, где в первую очередь имеет значение эффективность защиты, а не красивая обертка и рекламные тексты. Другой приоритетной задачей стало создание эффективной партнерской сети — и здесь тоже было много места для проб и ошибок. В итоге мы создали четкую структуру партнерской сети, перейдя на стратегию ориентации на потребителя, выработали более жесткие требования к партнерам.

На каждом конкретном зарубежном рынке нам пришлось проводить тонкую коррекцию, поскольку рынки везде разные. Например, в Германии традиционно высоко ценятся российские технологии, уровень подготовки технических специалистов, и мы тщательно подчеркивали там свою «русскость» в рекламных кампаниях, в интервью. А в Англии на своем происхождении не настаиваем, стараемся держать максимально нейтральный тон. Там у людей существуют определенные, давно сложившиеся предпочтения. В этот круг предпочтений чужаку, каковым для них являемся мы, попасть очень сложно. Но мы доказали, что наша компания — серьезный игрок и с нами можно иметь дело. В Америке поначалу мы столкнулись с непробиваемой стеной конкуренции, ведь это домашний рынок для двух крупнейших антивирусных компаний в мире, Symantec и TrendMicro. Цена входа на рынок там очень высока, их рекламная индустрия — просто махина! Но и на этом рынке мы со временем заняли сильные позиции и, самое важное, активно их укрепляем.

— А как вам удается удерживать сильную конкурентную позицию?

Е.К. — В любом бизнесе всегда есть конкуренты. Есть они и у нас. В основном это две крупнейшие американские компании. Мы всегда с огромным интересом и уважением относимся к нашим конкурентам, рассматривая их как серьезных оппонентов, изучая их опыт. Конкурентная борьба нам только помогает в работе, при условии, конечно, что она ведется цивилизованно. Наши продукты выглядят очень достойно на фоне продуктов наших конкурентов, более того, нам периодически удается опережать их в развитии и представлять новые, не имеющие на рынке аналогов технологии. Само собой, рынок оценивает такие успехи по достоинству.

— И какова сейчас доля вашей компании на мировом рынке?

Е.К. — В мире существует порядка 40 антивирусных компаний. Мы входим в пятерку крупнейших в мире, а в России у нас примерно 50-60% рынка. Мы растем более чем на 100% в год. В прошлом году мы стали крупнейшей антивирусной компанией в Европе. В США объем продаж пока не так велик, как хотелось бы, но там очень хорошо продаются наши технологии. Мы продаем не только сам антивирус, но и «движок» для встраивания в другие продукты. При этом мы продаем не авторские права, а лицензию на использование. Сегодня программное ядро Антивируса Касперского встроено в программные продукты более чем 100 зарубежных компаний, включая такие известные, как Microsoft, Juniper, Blue Coat, F-Secure и G-Data.

— Можно ли говорить, что у российских компаний появилась возможность совершить прорыв на мировой рынок IT-отрасли?

Е.К. — Этот рынок сейчас переживает настоящий бум. В России потенциальные клиенты уже перешли от обсуждения «выгодно или нет» к выбору поставщиков услуг. Сегодня «Лаборатория Касперского» со своими сервисами Kaspersky Hosted Security Services — единственный в России поставщик подобных услуг мирового уровня, и мы уверены, что сохраним лидерство на рынке, несмотря на увеличение активности конкурентов. Если же говорить о доле аутсорсинга на всем рынке ИТ-безопасности, то, по прогнозам IDC, к 2011 году доля услуг среди систем Messaging Security (защита почты, Web-трафика и систем обмена сообщениями) достигнет 30-33%, сейчас же она не превышает 17%. Если обсуждать в общем этот процесс, то о прорыве можно говорить только тогда, когда ключевым приоритетом для нашего бизнеса станет увеличение масштабов и совершенствование отраслевой структуры присутствия России на зарубежных рынках, когда будет отдаваться предпочтение образованию стратегических альянсов российских и зарубежных компаний для проведения совместной деятельности в налаживании производства и реализации конкурентоспособной продукции. При этом необходимо объединять усилия со стороны как предпринимателей, так и государства для устранения сложившейся негативной репутации наших компаний. Важно также сертифицировать компании по международным стандартам.

— Вы предвосхитили мой вопрос о роли государства в этом процессе.

Е.К. — Роль огромна, поскольку поддержать этот процесс под силу только ему. Прежде всего требуется моральная поддержка. Возможно, помогла бы и некоторая отсрочка налогового бремени, хотя бы на период, пока компания встает на ноги, то есть на два-три года. И уж, конечно, нашей отрасли не нужны льготы, поскольку они позволят множеству компаний маскироваться под софтверных разработчиков, что отечественной IT-индустрии очень невыгодно.

— Каковы, на ваш взгляд, перспективы и потенциал российских IT-компаний при интеграции в мировую экономику?

Е.К. — Интерес к российскому антивирусному рынку со стороны западных компаний очень велик. Во-первых, сложилась благоприятная конъюнктура: российский софтверный рынок устойчиво развивается, а процесс его «обеления» идет полным ходом. Во-вторых, в абсолютном выражении рынок антивирусных средств уже нельзя назвать маленьким — по итогам 2007 года в ценах конечных пользователей он впервые преодолел психологический рубеж в 100 млн долларов США. И самое главное, перспективы развития на ближайшие несколько лет весьма благоприятны. Заказчики и в России, и во всем мире при выборе продукции руководствуются другими критериями: антивирусное решение должно надежно защищать от угроз, производитель — оказывать достойный сервис, а продукты — быть удобными в работе. Одна и та же компания с теми же самыми разработчиками может выпускать продукты низкого качества, а затем, со сменой менеджмента, вдруг «выстрелить» суперпродуктом. Качество продуктов в большей степени зависит не от страны производителя, а от процедуры разработки и тестирования. Нас выбирают исходя из этих принципов, а не потому, что мы российская компания.

наверх